Ветер — это мы

Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время, играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы. (Т. Капоте "Луговая арфа")

и эти голоса: звонкие, тихие, робкие или же задиристые теряются в листве и в травах. Но со временем, пусть это уже будет другое лето (совершенно не важно даже сколько лет пройдет) зато когда нам доведется быть в этих местах, если случайно зацепить травы ногой, либо же листки на дубе встряхнуть рукой, то наши голоса вновь словно птицы вылетают, внезапно - срываются с языка и вот уже кружат над нами, как тогда в первый раз. И тогда залезаешь на дуб, или падаешь в траву под ним, примостишься удобно, раскинешь руки в стороны словно пытаешься обнять пространство и закрываешь глаза. И тогда слышишь, как наши голоса, только что высвободившиеся из-под пелены времени сливаются с голосом дуба, голосами ветра, голосами других деревьев. С Юга пахнет рекой, а еще сиренью (невесть откуда она взялась в дендропарке). эти голоса-звуки-запахи-ощущения и есть твоя память, твоя свобода. Которая вновь наполняет твои легкие, как только ты прикасаешься к местам где она оседает, словно пыльца. Потом ты привыкаешь, и каждое лето ходишь все  туда же и специально сбиваешь эту память-свободу, чтобы вдохнуть поглубже вновь и вновь, вновь и вновь. И так каждый год. 

 Слышишь? Звенит луговая арфа, день и ночь рассказывает трава одну из своих историй — ей известны все истории всех людей там, на горке, всех людей, когда-либо живших на свете, и когда мы умрём, она так же вот станет рассказывать наши истории. (Т. Капоте "Луговая арфа")

Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето

Место, в котором время останавливается. В котором оно теряет смысл и улетучивается, как легкая дымка по-утру, как иней, который исчезает к полудню. В котором можно подурачится с друзьями, вспомнить приятные моменты и закупорить теплые воспоминания в бутылку весны, либо же лета. До лета  не так и много осталось. "Сфоткай меня так, как-будто я смотрю вдаль", - говорит мне Дима, Богдан оживленно ходит вокруг старика дуба, рассматривая окрестности, Марина угощает какую-то незнакомую девочку, которая как и все залезла и примостилась на стволе дерева. А кроме нас, тут есть еще счастливое семейство. Которое возле дуба готовится к пикнику: папа с чем-то возится в машине, рядом бегает маленькая дочурка, мама тем временем катается на подвесных качелях. Полная идиллия. Однозначно, возле дубов существует определенная атмосфера. Атмосфера счастья. И еще. Дубы, как и маяки, умеют замедлять время. Поэтому возле них так хорошо. Поэтому возле них погружаешься в беззаботность в котором больше ничего не имеет значения кроме того, что с тобой. И наверное, поэтому, самая идеальная книга к прочтению возле дубов - Рея Брэдбери "Вино из одуванчиков".

... частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня — дня сбора одуванчиков — тоже можно закупорить и сохранить; а потом настанет такой зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца уже давным давно никто не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его снова вспомнить, — вот тогда он его откупорит! Ведь это лето непременно будет летом нежданных чудес, и надо все их сберечь и где то отложить для себя, чтобы после, в любой час, когда вздумаешь, пробраться на цыпочках во влажный сумрак и протянуть руку…

Это один из николаевских дубов с которыми я хотел бы вас познакомить. И кстати, не самый старый. Но зато, один из самых красивых. Говорят - дуб "горизонтальный". Единственный такой дуб в Северном Причерноморье и я так полагаю - привезенный из каких-то далеких краев. Но, все поиски в интернет про такой вид дубов - успехом не увенчались. Ну что-же. Значит так и надо. Значит, это действительно особый вид дуба, который растет только в этом месте. И других таких дубов нет.

Как хорошо летним вечером сидеть на веранде; как легко и спокойно; вот если бы этот вечер никогда не кончался!

Сперва живешь, живешь, ходишь, делаешь что нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг увидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по настоящему в первый раз.